Он сделал все, чтобы стереть за собой всякие следы, когда стартовал с Земли. Нанимая звездолет, он ложно заполнил маршрутный лист, указав, что летит на Сигму Дракона. Во время полета ему пришлось отметится на трех станциях слежения, но на каждой из них он зарегистрировался как совершающий облет галактики, трассу которого он старательно обдумал так, чтобы никто не мог знать, где он находится.

Нормальный сравнительный анализ данных станций слежения должен был выявить, что все три поочередных заявления - одна ложь, однако он рассчитывал, что до ближайшего контроля он успеет закончить рейс и исчезнуть. Скорее всего, ему это удалось, так как патрульные корабли не были посланы за ним вслед. Вблизи планеты Лемнос он выполнил последний отвлекающий маневр, оставив корабль на парковой орбите и опустившись на планету в капсуле. Тем временем бомба с часовым механизмом разнесла ракету. Нужно было располагать поистине фантастическим компьютером. Бомба была запроектирована так, что на каждый квадратный метр взрываемой поверхности приходилось пятьдесят фальшивых векторов, что через небольшой промежуток времени свело бы на нет работу трассеров. А времени Мюллеру требовалось немного - лет шестьдесят. С Земли он улетел почти шестидесятилетним мужчиной, и в нормальных условиях мог бы рассчитывать еще по меньшей мере на сотню лет полной жизни, но здесь, на Лемносе, без врачей, пользуясь услугами лишь далеко не лучшего диагноста, он знал, что будет считать себя счастливчиком, если дотянет до ста десяти - ста двадцати как максимум. Шестьдесят лет одиночества и спокойная смерть в изоляции - и все, что он ждал от судьбы. И вот в его уголок вторглись пришельцы.

Как они его выследили?

Он пришел к выводу, что выследили его они не могли. Во-первых, он использовал все возможные средства предосторожности. Во-вторых, нет никакой причины, чтобы за ним гнались. Он не беглец. Он попросту человек, наделенный ужасной болезнью - ощущает отвращение при виде своих земных близких. Там он был позорищем, живым укором всем им. Он понимал, что величайшим благодеянием и явилась изоляция от них. Так что они не стали применять никаких усилий, чтобы отыскать существо, столь им ненавистное.