- Да-да, я знаю, - прервал его Раулинс и тотчас покраснел с той обезоруживающей наивностью, которую Бордман считал такой милой и которую намеревался использовать в своих целях. - Прости, Чарльз. Я не хотел перебивать тебя.

- Не страшно! Так о чем ты хотел спросить?

- Вон то темное пятно внутри стен... Это и есть город?

Бордман кивнул.

- Город-лабиринт. Один Господь знает, сколько миллионов лет назад он был выстроен. Именно там мы отыщем Мюллера.

- Если сможем добраться до середины.

- Да конечно. Когда доберемся, - поправил он Раулинса.

- Разве может такое быть, чтобы мы не добрались до центра?

- Мюллер добрался, - заметил Бордман. - Он там.

- Но он оказался первым. Всем остальным это не удалось. Так почему мы...

- Пробовали многие, - заметил Бордман. - Причем без соответствующего снаряжения. Мы справимся. Так что не думай об этом, лучше полюбуйся посадкой.

Космический корабль снижался. Слишком быстро, подметил Бордман, ощущая неуютность от потери скорости. Он не выносил межзвездных путешествий. Но это было необходимым. Нед сидел напрягшись, с горящими от любопытства глазами. Вне сомнения у этого мальчишки полно сил, и здоровья, и сообразительности, чем мне порой кажется. Неужели и я в молодости был таким? Однако ему казалось, что он всегда был взрослым - сознательным, рассудительным, уравновешенным. Теперь, закончив восьмой десяток, он научил себя оценивать объективно. Он как следует овладел своим ремеслом, то есть правлением людьми, теперь он мудрее, но характер его оставался без перемен. А вот Нед будет через шестьдесят лет совершенно иным человеком немного в нем останется от молокососа, что сидит в соседнем кресле. Скептичный от натуры, Бордман допускал, что именно эта миссия окажется тем испытательным огнем, который лишит Неда наивности.

Он прикрыл глаза. Сила тяготения овладела его старческим телом. Сколько посадок на планеты совершил он. Работа дипломата требовала постоянных метаний с места на место. Рождество Христово на Марсе, Пасха на одном из миров Центавра, Троица на одной из планет Ригеля, и вот теперь эта миссия - наиболее сложная из всех. Человек же не создан для того, чтобы скакать вот так от звезды к звезде.